Зачем Казахстану собственный искусственный интеллект, если уже есть ChatGPT? Почему государственные системы меняются годами, а обучение сотрудников не всегда приводит к использованию новых технологий? И как добиться того, чтобы цифровизация помогала человеку, который обращается за услугой?
В новом выпуске подкаста RAEM эти вопросы обсудили Раимбек Искендиров и Анар Тулеубаева, заместитель председателя Ассоциации по развитию искусственного интеллекта в Казахстане. Ранее Анар занималась информационной безопасностью в государственных структурах, работала с системами статистики, социальных выплат и медицинского страхования. Как приглашённый эксперт участвовала в подготовке закона об ИИ и Цифрового кодекса.
Разговор о технологической независимости постепенно перешёл к устройству государства: как принимаются решения, почему сотрудники сопротивляются изменениям и что происходит с проектами после смены руководителя.
Зачем Казахстану собственный искусственный интеллект
Анар Тулеубаева выступает за развитие национальных языковых моделей. В её понимании это вопрос долгосрочной устойчивости: доступ к зарубежным технологиям зависит от решений компаний и геополитической ситуации, на которые Казахстан не всегда может повлиять.
При этом собственная модель должна быть полезна в повседневной жизни. Среди возможных сценариев Анар называет работу с казахским языком, помощь в обучении и получение информации из проверенных отечественных источников.
«Кто лучше нас может знать казахский язык?» — спрашивает она.
Ещё один её аргумент касается денег. Подписки на зарубежные ИИ-сервисы оплачивают государственные организации, бизнес и отдельные пользователи. По мнению Тулеубаевой, при обсуждении технологической стратегии нужно учитывать, сколько страна будет тратить на такие инструменты в перспективе десяти лет и какая часть этих расходов могла бы поддерживать местные разработки.
Она предлагает рассмотреть государственное финансирование, которое сделало бы национальную модель доступнее для граждан. Однако доступность должна сопровождаться качеством: пользователь приходит к сервису с конкретной задачей и ожидает, что тот поможет её решить.
Почему свой аналог YouTube — ещё не технологическая независимость
В разговоре возникает и встречный вопрос: оправдано ли создавать местный аналог каждого популярного зарубежного продукта?
Раимбек вспоминает попытки развивать собственные социальные и видеоплатформы. Конкурировать им приходится с глобальными сервисами, у которых уже есть аудитория, привычные функции и огромные ресурсы.
Анар считает, что расходы на такие проекты нужно оценивать через результат: сколько вложено, какой эффект получен и чем отечественный продукт оказался полезнее доступных альтернатив.
Для национальной языковой модели она видит возможность конкурировать за счёт казахского языка и достоверной информации о Казахстане. По её мнению, качество должно стать достаточно высоким, чтобы подключение к такой модели было интересно и зарубежным поставщикам услуг.
Так обсуждение независимости упирается в выбор приоритетов: какие компетенции стране необходимо развивать у себя и в каких задачах местные команды могут предложить востребованный продукт.
Госслужащие хотят пользоваться ИИ, но сталкиваются с ограничениями
По наблюдениям Тулеубаевой, интерес к искусственному интеллекту среди государственных служащих есть. Бывшие коллеги обращаются к ней с просьбой показать, как сократить время на документы и рутинные операции.
Но желание пользоваться инструментом сталкивается с характером самой работы. Сотрудники обрабатывают служебную информацию и чувствительные документы, поэтому выбор сервиса требует учитывать, какие данные ему можно передавать.
Возникает и проблема качества. Если доступный инструмент ошибается, сотруднику приходится проверять ответ и переделывать результат. На фоне текущей нагрузки это воспринимается как дополнительная работа.
Анар пересказывает реакцию коллег: «А нам нужно это сейчас».
В такой ситуации одного обучения недостаточно. Сотруднику нужен подходящий для его задач сервис, понятные правила использования и ощутимая экономия времени. Иначе после курса он возвращается к привычному способу работы.
Почему цифровая трансформация занимает годы
Один из примеров Анары — переход статистической отчётности с бумаги в электронный формат. По её воспоминаниям, реализация проекта заняла около четырёх лет, а заметные результаты появились ещё примерно через три года.
Работать приходилось одновременно с техническими ограничениями и недоверием людей. В регионах не хватало качественной связи, сотрудники привыкли к бумажным процедурам, а специалисты с многолетним опытом сомневались, что новая система сработает.
«Цифровая трансформация, она всегда заставляет вытаскивать скелеты из шкафов», — говорит Тулеубаева.
Она объясняет: при изменении процессов становятся видны накопленные проблемы, слабые места и операции, которые раньше выполнялись неформально. Поэтому сопротивление может быть связано с тем, как новая система меняет привычную работу и ответственность конкретного человека.
Внедрение ИИ сталкивается с похожими трудностями. Если сотрудники воспринимают технологию прежде всего как угрозу сокращения, убедить их участвовать в изменениях становится сложнее. Анар считает, что попытки быстро заменить людей неподготовленными системами создают риск потери доверия к самой технологии.
Что Анар предлагала изменить в Фонде медстрахования
Отдельная часть разговора посвящена её работе в Фонде социального медицинского страхования.
По словам Тулеубаевой, в период её работы у фонда не было собственной платёжной системы, которая обеспечивала бы необходимую ей доступность данных о расчётах за медицинские услуги. Для получения информации приходилось обращаться к другой организации.
Анар рассказывает, что предлагала создать систему, в которой каждая оказанная медицинская услуга отражалась бы как отдельная транзакция. Это позволило бы связать услугу, её получателя и оплату, сделать расчёты прозрачнее и собрать необходимые финансовые данные в одном месте.
Инициатива, по её словам, столкнулась с непониманием. Когда она пришла к выводу, что не сможет реализовать её с действующей командой, решила уйти.
Этот эпизод показывает, насколько внедрение технологии зависит от согласия внутри организации: прежде чем разрабатывать систему, нужно договориться, какую проблему она должна решить и кто готов менять ради этого свою работу.
Почему важно сохранить возможность поговорить с человеком
Обсуждая цифровые услуги, Тулеубаева вспоминает собственный опыт обращения в кол-центр. Голосовой помощник не давал нужной информации, а добраться до оператора не получалось.
По её мнению, при внедрении ИИ необходимо сохранять альтернативный способ обслуживания. Если система не решает вопрос пользователя, у него должна быть возможность обратиться к человеку.
Похожая логика применима и к проектированию государственных услуг. Анар признаёт, что во время цифровой трансформации отдельные категории получателей могли оставаться неучтёнными. Поэтому сотрудник, который меняет правила или процедуру, должен представлять себя на месте человека, которому предстоит этой процедурой пользоваться.
Для посетителя результат цифровизации измеряется тем, удалось ли получить услугу и сколько усилий это потребовало.
Как сохранить команду, которая умеет менять системы
В конце выпуска разговор переходит к руководителям и сотрудникам, от которых зависит реализация проектов.
Тулеубаева выступает против автоматической замены опытной команды после прихода нового начальника. По её мнению, вместе с людьми организация может потерять знания, которые накапливались годами.
Она рассказывает и о собственном опыте: несколько раз в её карьере мужчины отказывались работать под руководством женщины, ещё не познакомившись с её профессиональными качествами.
Оставшейся команде Анар предложила попробовать поработать вместе три месяца, найти общий язык и после этого принять решение.
Для неё способность договариваться важна и в технологических проектах. Разработчики не смогут эффективно автоматизировать работу врачей или других отраслевых специалистов без их участия. Понадобится понять реальные задачи, учесть ограничения и добиться того, чтобы созданным инструментом пользовались.
Именно с этим связан один из центральных вопросов выпуска: какие условия нужны Казахстану, чтобы собственные разработки становились работающими продуктами, а государственные технологические проекты приносили результат людям.
Полный разговор с Анар Тулеубаевой — в подкасте RAEM на YouTube.
Смотреть выпуск «Может ли Казахстан стать технологически независимым?»
