Российская финансовая группа «Финам» предложила квалифицированным инвесторам вложить от 500 тыс. рублей в pre-IPO одного из самых дорогих AI-стартапов с казахстанскими корнями — Higgsfield. Однако уже на следующий день сама Higgsfield заявила, что никогда не взаимодействовала с «Финамом», не разрешала это предложение и не участвует в нем.
Более того, в Higgsfield предупредили: сделки с ее акциями, совершенные без одобрения компании, она не признает и не зарегистрирует при событии ликвидности.
После этого «Финам» сообщил, что организует доступ к активу через структуру международных партнеров, но раскрывать ее участников отказался.
RAEM разобрался, что именно предлагает российская финансовая группа и почему вокруг потенциальной инвестиции в Higgsfield возникли вопросы.
«Финам» предложил вложить от 500 тыс. рублей
14 сентября 2026 года «Финам» объявил о начале приема заявок на участие в pre-IPO Higgsfield AI.
Предложение предназначено только для квалифицированных инвесторов. Минимальная сумма составляет 500 тыс. рублей, заявки первоначально планировалось принимать до 25 сентября, а рекомендуемый инвестиционный горизонт начинается от трех лет.
Участие организовано не путем непосредственной покупки акций Higgsfield клиентом у самой компании, а через закрытый паевой инвестиционный фонд — ЗПИФ «Глобальные технологии».
На отдельной странице продукта «Финам» также указывает комиссии: 5% от сделки, 1% за управление и 20% от дохода. Срок инвестирования обозначен как три года, срок жизни фонда — семь лет.
Само предложение «Финам» позиционировал как возможность получить доступ к быстрорастущей технологической компании до ее потенциального выхода на биржу.
«Финам» утверждает, что инвестиция позволяет участвовать в росте Higgsfield и получить доступ к глобальному технологическому сектору через актив, номинированный в долларах.
Но уже через сутки возникла проблема: сама Higgsfield заявила, что никакого разрешения на такое предложение не давала.
Higgsfield: мы с «Финамом» никогда не взаимодействовали
15 сентября представитель Higgsfield заявил Forbes, что компания не имеет отношений с российским брокером.
В Higgsfield сообщили, что не разрешали «Финаму» проводить подобное предложение, не участвовали в нем и не одобряли его.
Еще существеннее другая часть заявления компании.
По позиции Higgsfield, сделки, совершенные без ее согласия, не признаются компанией и не будут зарегистрированы при событии ликвидности.
Позднее Higgsfield дала Forbes Kazakhstan более развернутый комментарий.
Компания заявила, что не уполномочивала никаких третьих лиц предлагать инвесторам участие в таком раунде, а передача ее акций ограничена корпоративными документами.
Higgsfield также подчеркнула, что является американской компанией, а работа с российской финансовой организацией создает дополнительные юридические ограничения. Сам стартап назвал предложение неавторизованным и заявил, что оно может вводить потенциальных инвесторов в заблуждение.
Важно: это позиция самой Higgsfield. Публичных данных, позволяющих RAEM самостоятельно утверждать, что предложение «Финама» является незаконным или мошенническим, на данный момент нет.
Однако заявления двух сторон очевидно противоречат друг другу.
Что ответил «Финам»
После заявления Higgsfield российская финансовая группа объяснила Forbes, что прямого взаимодействия со стартапом для реализации предложения якобы и не требуется.
«Финам» сообщил, что организует участие клиентов в pre-IPO Higgsfield через «широкую инвестиционную структуру международных партнеров».
По версии финансовой группы, подобная схема является стандартной практикой для глобального рынка pre-IPO.
При этом назвать партнеров или раскрыть подробную структуру сделки в «Финаме» отказались.
И именно здесь возникает главный вопрос этой истории.
Что на самом деле покупает инвестор?
В классическом понимании pre-IPO инвестор приобретает долю в частной компании до того, как ее акции начинают свободно торговаться на бирже.
Сам «Финам» на своем сайте объясняет pre-IPO как возможность стать акционером бизнеса до публичного размещения.
Но в случае Higgsfield схема выглядит сложнее.
Из опубликованных «Финамом» материалов следует, что клиент вкладывает деньги через ЗПИФ «Глобальные технологии», а уже фонд или связанная с ним инвестиционная структура должна обеспечить экономическую экспозицию на Higgsfield.
При этом «Финам» публично не раскрыл:
- кто конкретно владеет акциями Higgsfield, которые должны попасть в структуру;
- через сколько юридических лиц проходит владение;
- кто является международным партнером;
- на каком основании были приобретены или будут приобретены бумаги;
- как должна происходить регистрация акций при IPO, продаже компании или другом событии ликвидности.
А это становится особенно важным на фоне прямого заявления Higgsfield о том, что передача ее акций ограничена корпоративными документами и несогласованные сделки компания регистрировать не намерена.
То есть спор фактически идет не вокруг существования самой Higgsfield или ее стоимости.
Главный вопрос — какие именно права получает человек, который перечислит 500 тыс. рублей в предлагаемую «Финамом» конструкцию.
Можно ли продавать акции стартапа без участия самого стартапа?
Теоретически — да.
Частная компания может вообще не участвовать в конкретной secondary-сделке.
Например, ранний инвестор, сотрудник или другой существующий акционер может захотеть продать принадлежащие ему акции. Вокруг крупных непубличных технологических компаний существует отдельный вторичный рынок, на котором инвесторы пытаются получить доступ к их капиталу еще до IPO.
Для этого могут использоваться фонды и специальные инвестиционные структуры.
Поэтому сам по себе факт отсутствия прямого договора между «Финамом» и Higgsfield еще не доказывает, что экономического интереса к акциям Higgsfield внутри конструкции нет.
Но есть существенный нюанс.
У частных компаний передача акций часто регулируется корпоративными соглашениями: например, компания или существующие инвесторы могут иметь право преимущественной покупки или должны дать согласие на изменение владельца.
И именно на такие ограничения ссылается Higgsfield.
Поэтому критическим становится вопрос происхождения акций и юридической цепочки владения — а именно ее «Финам» пока публично не раскрывает.
На кону компания стоимостью $5,4 млрд
Интерес российских инвесторов к такому предложению объясним.
Higgsfield за последний год превратился в одного из наиболее быстрорастущих игроков рынка генеративного видео.
В августе 2026 года компания привлекла новый раунд Series B размером $400 млн при оценке $5,4 млрд.
Раунд возглавил DST Global. Среди инвесторов также были Goldman Sachs Alternatives, Valor Capital и Tribe Capital.
Всего за восемь месяцев оценка Higgsfield выросла примерно в четыре раза — ранее компанию оценивали в $1,3 млрд.
На момент последнего раунда Higgsfield заявлял о 30 млн пользователей более чем в 200 странах и годовой выручке в пересчете на текущий темп около $700 млн.
Компания также сообщала о работе с 390 компаниями из списка Fortune 500.
То есть речь идет уже не о небольшом стартапе, пытающемся привлечь первые инвестиции.
Higgsfield — частная американская технологическая компания с многомиллиардной оценкой и крупными институциональными инвесторами.
Именно поэтому возможность купить долю до потенциального IPO может выглядеть для инвесторов особенно привлекательной.
Причем «Финам» начал готовить аудиторию заранее
Есть еще одна интересная деталь.
За четыре дня до объявления инвестиционного предложения, 10 сентября, на специализированной площадке «Финам Эксклюзив» вышел большой материал о Higgsfield.
В нем финансовая группа подробно рассказывала о росте стартапа, его клиентах, AI-фильмах, бизнес-модели и перспективах генеративного видео.
А затем появилась отдельная инвестиционная страница Higgsfield, на которой компания описывается как одна из наиболее привлекательных возможностей рынка AI.
На ней приводятся данные о 30 млн пользователей, сотнях миллионов единиц созданного контента и преимуществах платформы для рекламного производства. Там же размещены условия инвестиционного продукта.
Через несколько дней «Финам» официально объявил прием денег инвесторов.
Но сама Higgsfield, судя по ее заявлению, в этой кампании не участвовала.
Почему эта история важна для Казахстана
У Higgsfield американская корпоративная структура, но у компании сильные казахстанские корни.
Стартап был создан Алексом Машрабовым и Ерзатом Дулатом. За несколько лет проект прошел путь от новой AI-платформы до компании стоимостью $5,4 млрд.
Поэтому вокруг Higgsfield уже формируется то, чего практически не было вокруг казахстанских технологических компаний раньше: вторичный инвестиционный рынок.
Появляются посредники, фонды и структуры, которые хотят дать инвесторам доступ к капиталу компании еще до возможного IPO.
С одной стороны, это показатель того, насколько дорогим и востребованным стал актив.
С другой — история с «Финамом» показывает обратную сторону такого спроса.
Чем выше оценка частной компании и чем сложнее обычному инвестору получить ее акции, тем больше появляется инвестиционных продуктов, обещающих такой доступ через посреднические структуры.
И инвестору становится недостаточно просто увидеть знакомое название стартапа на рекламной странице.
Нужно понимать всю цепочку владения.
Теперь главный вопрос — раскроет ли «Финам» структуру сделки
На момент публикации позиции сторон выглядят следующим образом.
«Финам» продолжает утверждать, что организует для своих клиентов доступ к Higgsfield через международную инвестиционную структуру и считает такую модель стандартной практикой для pre-IPO.
Higgsfield, напротив, заявляет, что не разрешала предложение, не имеет отношений с «Финамом» и не признает сделки с ее акциями, проведенные без согласования.
При этом ключевая часть конструкции остается непубличной.
«Финам» не раскрывает международных партнеров, через которых должен быть обеспечен доступ к активу.
Поэтому ответ на главный вопрос — что именно находится внутри инвестиционной цепочки между пайщиком российского ЗПИФа и акциями американской Higgsfield — пока остается неизвестным.
И именно от этого ответа зависит, является ли предложение обычной сложной secondary-сделкой на рынке частных компаний или инвестор получает инструмент, риски которого существенно отличаются от того, что обычно понимают под прямым участием в pre-IPO.
