Huawei заходит в государственные проекты, 01.AI создаёт совместную компанию Q.AI, китайская Hengtong участвует в Data Center Valley. Одновременно Казахстан подписывает пакет на $10 млрд с Firebird и NVIDIA. Страна собирает ИИ-инфраструктуру сразу из двух технологических экосистем — но пока не раскрывает, кто получит контроль над моделями, оборудованием и данными.
В июле 2026 года искусственный интеллект оказался одним из главных направлений казахстанско-китайских соглашений. За один день появились договорённости с Huawei, 01.AI и Hengtong Group. Каждая отвечает за свой слой: оборудование, модели, корпоративные решения и инфраструктуру дата-центров.
Через несколько недель картина изменилась. В проект Data Center Valley вошли американские Firebird и NVIDIA. Казахстан перестал выглядеть как площадка одной страны и начал собирать систему из конкурирующих технологий.
Это даёт пространство для манёвра. Но два иностранных поставщика не равны технологической независимости. Иногда они означают лишь две зависимости вместо одной.
Huawei получила сразу два входа
16 июля Министерство искусственного интеллекта и цифрового развития подписало с Huawei соглашение о стратегическом партнёрстве. В тот же день фонд «Самрук-Қазына» договорился с китайской компанией о приобретении технологических решений и оборудования.
Оба документа вошли в официальный перечень соглашений, опубликованный Акордой. Но их содержание раскрыто только на уровне названий. Публично неизвестны стоимость, перечень оборудования, сроки закупок и то, какие государственные системы затронет партнёрство.
Поэтому утверждать, что Huawei уже получила конкретный государственный контракт, рано. Подтверждено другое: компания закрепила отношения одновременно с профильным министерством и крупнейшим государственным фондом.
Q.AI должна адаптировать модели для государства и бизнеса
Вторая китайская линия связана с 01.AI — компанией исследователя и инвестора Кай-Фу Ли. Казахстан объявил о создании совместного предприятия Q.AI.
Официально Q.AI должна разрабатывать и адаптировать большие языковые модели, ИИ-агентов, корпоративные платформы и решения цифровой трансформации для государства и бизнеса. Это уже не поставка готового сервиса, а попытка встроить иностранную технологию в местные задачи.
Однако ключевые параметры компании не опубликованы:
• доли казахстанской и китайской сторон;
• базовые модели и условия их лицензирования;
• права на код и созданные в Казахстане доработки;
• место хранения данных и журналов запросов;
• возможность перенести решения на другую инфраструктуру.
Без этих ответов слово «адаптация» может означать что угодно — от настройки интерфейса до полноценного обучения модели на казахстанских данных.
ИИ — это не одна модель, а пять связанных уровней
Споры о цифровом суверенитете часто сводят к вопросу: чья нейросеть будет отвечать пользователю. На практике контроль распределён по всей цепочке.
Пять уровней ИИ-инфраструктуры: энергия, дата-центр, вычислительное оборудование, модели и прикладные сервисы. Иллюстрация RAEM
• Энергия определяет цену вычислений и возможность расширения.
• Дата-центр задаёт физическое место хранения и обработки данных.
• Чипы, серверы и сети определяют производительность и зависимость от поставщиков.
• Модели несут архитектуру, языковые навыки и лицензионные ограничения.
• Приложения связывают ИИ с государственными системами и бизнес-процессами.
Казахстан сегодня пытается собрать все пять уровней. Но на каждом из них важны не только инвестиции, но и договорные права: кто управляет системой, видит данные, обновляет программное обеспечение и может заменить поставщика.
Data Center Valley уже нельзя называть китайским проектом
В Экибастузе планируют создать кластер дата-центров и ИИ-вычислений. Государство заявляет о доступных 300 МВт электрической мощности с возможностью постепенного расширения до 1 ГВт.
В китайском пакете от 16 июля «Казахтелеком» и структура Hengtong Group подписали основные принципы сотрудничества по Data Center Valley. Это важный инфраструктурный элемент, но не вся история проекта.
Позже Министерство искусственного интеллекта и Firebird объявили пакет соглашений с участием NVIDIA. Его общая заявленная стоимость — $10 млрд. В планах — до 100 тысяч новых графических процессоров, включая NVIDIA GB300 и будущую архитектуру Vera Rubin. Firebird также заявила о намерении запустить проект в 2027 году.
Отдельно американская Energy Capital Global рассматривает в Экибастузе кампус: около 100 МВт на первом этапе и до 1 ГВт в перспективе. Пока это именно рассматриваемый проект, а не подтверждённая стройка.
Получается, что Data Center Valley — не китайский и не американский объект. Это казахстанская площадка, вокруг которой разные партнёры предлагают оборудование, капитал и технологии. Реальная конфигурация станет понятна после раскрытия инвесторов, договоров и графика строительства.
Многовекторность работает только при местном центре управления
Партнёрство с двумя экосистемами даёт выбор только тогда, когда данные, правила доступа и ключевые решения контролируются в Казахстане. Иллюстрация RAEM
Сотрудничество одновременно с Китаем и США может снизить зависимость от одного поставщика. Казахстан получает возможность сравнивать условия, распределять риски и не закрываться внутри одной технологической экосистемы.
Но эта стратегия сработает, только если совместимость заложена заранее. Закрытая модель 01.AI, оборудование Huawei и ускорители NVIDIA могут оказаться отдельными островами. Перенос данных и сервисов между ними будет дорогим или технически невозможным.
Поэтому главная роль государства — не выбрать победителя между Пекином и Вашингтоном, а установить правила для всех партнёров:
• чувствительные данные хранятся и обрабатываются по понятным казахстанским требованиям;
• контракты фиксируют права на локальные модели, код и результаты обучения;
• системы допускают замену оборудования и поставщиков;
• казахстанские инженеры получают доступ к разработке, а не только к эксплуатации;
• государство публикует стоимость, сроки и измеримые результаты крупных проектов.
Что нужно проверить в ближайшие два года
Сейчас почти все крупные цифры относятся к намерениям. Чтобы отличить инфраструктуру от презентации, достаточно следить за несколькими событиями:
• началась ли физическая стройка Data Center Valley;
• поставлены ли заявленные графические процессоры и кому они принадлежат;
• какие продукты Q.AI реально запущены в государстве и бизнесе;
• раскрыты ли доли, лицензии и правила работы с данными;
• появились ли местные модели, инженеры и экспортные контракты.
На бумаге Казахстан получает редкую позицию: китайские партнёры помогают с оборудованием, моделями и инфраструктурой, американские — с вычислительными мощностями и ускорителями. Такая комбинация может стать преимуществом.
Но суверенный ИИ определяется не флагами поставщиков. Он начинается там, где страна контролирует данные, понимает технологическую цепочку и может продолжить работу после смены любого партнёра. Пока именно это остаётся главным нераскрытым условием казахстанской ИИ-стратегии.
