Исполняющий обязанности министра науки и высшего образования Саясат Нурбек 2 сентября 2026 года провёл встречу с делегацией Китайской ассоциации науки и техники (CAST) во главе с исполнительным президентом ассоциации Цзюнькэ Хэ (gov.kz).
Документов не подписано, сумм не названо, сроков нет. Но это уже третье научное сближение Казахстана и Китая за полтора месяца — и структура, которая приехала в Астану, устроена интереснее, чем следует из релиза.
Кто был в зале
Помимо главы делегации, во встрече участвовали Чрезвычайный и Полномочный Посол КНР в Казахстане Хань Чуньлинь, директор Центра обучения и работы с кадрами CAST Шужуй Ван и исполнительный президент ассоциации науки и техники провинции Шэньси Ли Юйци (gov.kz).
Присутствие посла — маркер уровня. Это не рабочая встреча профильных ведомств, а протокольное мероприятие с политическим весом.
Что обсуждали
Нурбек рассказал о реформах министерства и о перспективах создания в Казахстане образовательного хаба, который может стать площадкой для международного образовательного и научного сотрудничества в Центральной Азии.
Китайская сторона представила деятельность ассоциации. По данным министерства, CAST и входящие в неё организации состоят более чем в 250 международных научно-технических организациях (gov.kz).
Стороны обсудили академический обмен, совместные проекты в научно-технической сфере, популяризацию науки и повышение уровня научной грамотности населения.
Отдельно Нурбек предложил проработать четыре направления:
- взаимные научные стажировки;
- искусственный интеллект;
- коммерциализация результатов научно-технической деятельности;
- подготовка кадров в инженерии.
Что такое CAST на самом деле
В релизе CAST описана как некоммерческая неправительственная организация, объединяющая учёных и инженеров. Формально всё верно, но это не вся картина.
CAST основана в 1958 году, штаб-квартира в пекинском районе Хайдянь. Это народная организация, объединяющая 167 национальных профессиональных обществ и сотни отделений на местном уровне; она аффилирована с Народным политическим консультативным советом Китая. Председатель ассоциации — Вань Ган (en.wikipedia.org).
Ключевая деталь для казахстанского контекста другая. С 2014 года CAST выстраивает сеть «офшорных предпринимательских баз» за рубежом. Модель описывают как «ступица и спицы»: база в Китае инкубирует и коммерциализирует идеи, которые поступают из сети зарубежных инновационных центров (en.wikipedia.org).
То есть у CAST есть готовый механизм превращения иностранных научных разработок в китайские коммерческие продукты. И одно из четырёх направлений, которые предложил Нурбек, называется «коммерциализация результатов научно-технической деятельности».
Кто приехал
Цзюнькэ Хэ (Хэ Цзюнькэ, 贺军科) родился в феврале 1969 года. Партийную организацию CAST он возглавляет с мая 2023 года. До этого — с июня 2018 по май 2023 года — руководил Коммунистическим союзом молодёжи Китая (en.wikipedia.org).
Образование у него не гуманитарное: Университет оборонных технологий в Чанша, факультет космических технологий, выпуск 1991 года, затем Бэйханский университет. После вуза был распределён в министерство авиакосмической промышленности и провёл в отрасли 14 лет (en.wikipedia.org, scmp.com).
Возглавив комсомол в 49 лет, он стал самым молодым чиновником министерского ранга в Китае. Эта должность в китайской системе считается кузницей высшего руководства: через неё в своё время прошли Ху Цзиньтао и Ли Кэцян (scmp.com).
В Астану приехал не учёный-администратор. Приехал политический тяжеловес с инженерным бэкграундом.
Третья встреча за полтора месяца
Сегодняшние переговоры — не отдельный эпизод.
Июль 2026. В Алматы на базе Казахского национального аграрного исследовательского университета открылась международная лаборатория имени академика Гао Фу. Создана по меморандуму KazNARU, Национальной академии наук РК, Чжэцзянского университета и Института микробиологии Китайской академии наук. Направления — биобезопасность, микробиология, One Health (kapital.kz, digitalbusiness.kz, kazpravda.kz).
21 августа 2026. В Пекине президент НАН РК Ахылбек Куришбаев встретился с президентом Китайской академии наук Хоу Цзяньго. Стороны договорились перейти от рамочных соглашений к конкретным проектам и определили четыре направления (caravan-info.pro):
- Запуск пяти спутников — высокого разрешения, гиперспектральных и радиолокационных — для мониторинга водных ресурсов, ледников, сельхозугодий и природно-климатических рисков, с интеграцией данных в ИИ-инструменты прогнозирования.
- Адаптация китайских фундаментальных научных моделей «Паньши» и «Цзыдун Тайчу» под казахстанские данные — для гидрологии, сельского хозяйства, «умной геологии» и формирования научных корпусов на казахском и русском языках.
- Совместные исследования по малым модульным реакторам, радиационно-стойким материалам, перспективным видам ядерного топлива и ядерным методам в медицине и промышленности.
- Привлечение экспертов КАН к развитию экосистемы города Алатау по аналогии с инновационным центром Шэньчжэня.
Дополнительно КАН предоставит казахстанским учёным квоты на докторские и постдокторские программы, а для реализации проектов формируется совместная рабочая группа.
2 сентября 2026. Встреча с CAST.
Три разные китайские структуры за полтора месяца: университет с академическим институтом, государственная академия наук и общественная организация учёных и инженеров. Заходят по разным линиям, но в одну и ту же точку.
Чего в открытых источниках нет
Документов по итогам встречи с CAST. В сообщении министерства не упоминается подписание меморандума или соглашения. Формулировки — «обсудили» и «предложил проработать».
Расшифровки предложений Нурбека. Что именно означает «коммерциализация результатов научно-технической деятельности» применительно к CAST, кому будут принадлежать права на разработки и по какой модели — не описано.
Параметров образовательного хаба. Идея звучит уже не первый раз, но публичной концепции с бюджетом, сроками и площадкой в открытом доступе нет.
Статуса адаптации китайских ИИ-моделей. По августовским договорённостям с КАН неизвестно, на каких условиях казахстанские данные передаются для обучения и кто владеет результирующими моделями.
Мы направим запрос в министерство и обновим материал, если получим ответ.
Позиция редакции
Этот блок — оценка, а не факт.
В научном сотрудничестве с Китаем нет ничего аномального: квоты, стажировки и совместные лаборатории — обычная международная практика, и казахстанским учёным доступ к китайской приборной базе и вычислительным мощностям объективно нужен.
Вопрос в другом — в направлении потока. Когда одна сторона предлагает «коммерциализацию результатов научно-технической деятельности», а у второй уже десять лет работает сеть зарубежных центров, собирающих идеи для инкубации внутри Китая, стоит заранее понимать, где именно будет создаваться добавленная стоимость.
Проверочный вопрос на ближайший год простой. Появятся ли в этих проектах казахстанские патенты, лицензии и доли в интеллектуальной собственности — или на выходе останутся дипломы, стажировки и строчки в отчётах о международном сотрудничестве.
Это часть серии Raem.kz о сотрудничестве Казахстана и Китая. Общий обзор — в опорном материале про соглашения на 15 млрд долларов, подробный разбор научного направления — в статье про науку и образование.
