МВД готовит предложения по изменению законодательства после поручения правительства. Граффити-сообщество Repas поддерживает борьбу с вандализмом и рекламой наркотиков, но просит четко отделить их от легального городского искусства.
В Казахстане могут появиться отдельные правила и ответственность за граффити.
21 сентября премьер-министр Олжас Бектенов поручил МВД подготовить предложения по изменению законодательства. Формулировка правительства — установить запрет на виды граффити, которые наносят ущерб общественным местам.
Министр внутренних дел Ержан Саденов предложил отдельно запретить нанесение надписей и рисунков на общественные здания и сооружения и предусмотреть административную ответственность.
Но готового закона пока нет. И именно то, как будет сформулирован будущий запрет, стало главным вопросом для художников.
Почему власти снова заговорили о граффити
Граффити обсуждались не отдельно, а в большом блоке о вандализме, состоянии общественных пространств и рекламе наркотиков.
По данным правительства, совместно с волонтерами в Казахстане удалили около 80 тысяч так называемых нарко-граффити.
За пропаганду и рекламу наркотиков возбуждено 81 уголовное дело, 19 человек осуждены. Еще 11 уголовных дел расследовались за осквернение объектов культурного наследия и природных объектов.
Проблема остается актуальной и сейчас. Например, 22 сентября полиция Шымкента сообщила о задержании подозреваемого, который, по версии следствия, нанес на жилые дома 15 надписей с рекламой наркотиков. В тот же день в Карагандинской области полиция и волонтеры закрасили более тысячи подобных надписей в Караганде, Темиртау и Балхаше.
Но здесь появляется важное различие: реклама наркотиков, случайная надпись на фасаде и большой согласованный мурал технически могут быть выполнены одной и той же аэрозольной краской, однако по смыслу и правовому статусу это совершенно разные вещи.
Repas: нарко-граффити, тег и мурал — разные явления
Представители граффити-сообщества Repas не спорят с необходимостью бороться с рекламой запрещенных веществ, порчей имущества и самовольными надписями.
Их главный вопрос — что именно государство назовет граффити в новом регулировании.
Сообщество предлагает четко разделить как минимум четыре категории:
— самовольные надписи и изображения на чужом имуществе;
— рекламу запрещенных веществ;
— легальный street art;
— муралы и другие формы public art, созданные с согласия собственника или в рамках согласованного проекта.
«Реклама запрещенных веществ, самовольный тег и мурал, созданный художником на предоставленной ему стене, — это разные по своей природе явления. Нас объединяет желание видеть город чистым, безопасным и комфортным. Поэтому особенно важно, чтобы будущие правила позволяли ясно различать вандализм и легальные формы городского искусства», — отмечают представители Repas.
По мнению сообщества, легальная работа художника сильно отличается от самовольного рисунка.
Художник получает поверхность, взаимодействует с собственником или заказчиком, согласовывает работу, готовит фасад, закупает материалы и организует весь процесс нанесения изображения.
То есть за словом «граффити» может скрываться как рисунок, появившийся ночью без разрешения, так и полноценный коммерческий или городской проект.
Художники хотят участвовать в обсуждении новых правил
В Repas считают, что разрабатывать новую норму только как инструмент борьбы с вандализмом недостаточно.
К обсуждению предлагают подключить художников, архитекторов, урбанистов, искусствоведов, юристов, собственников недвижимости, бизнес и представителей государственных органов.
Причина в том, что street art и public art давно стали частью городской среды Казахстана.
Муралы появляются на жилых домах, коммерческих зданиях, трансформаторных подстанциях и других объектах. Их заказывают бизнес, девелоперы и сами городские власти.
Поэтому главный запрос Repas можно свести к одному: бороться с незаконными надписями, не создавая проблемы для легального искусства.
Но наказание за повреждение чужого имущества уже существует
Ситуацию усложняет то, что рисовать на чужих объектах без последствий нельзя и сегодня.
В КоАП уже есть статья 147-1 об умышленном уничтожении или повреждении чужого имущества.
Если действие не содержит признаков уголовного преступления, предусмотрен штраф в размере 50 МРП либо административный арест от пяти до двадцати суток.
Причем эти санкции совсем недавно ужесточали.
В 2024 году штраф по статье 147-1 увеличили с 20 до 50 МРП, а максимальный административный арест — с 15 до 20 суток. Теми же поправками в КоАП была отдельно добавлена ответственность за осквернение зданий, сооружений, жилых помещений и имущества в общественных местах.
Получается, главный юридический вопрос пока остается открытым:
что сможет новая статья о граффити, чего нельзя сделать при помощи действующих норм?
Ответ будет понятен только после публикации текста поправок.
Есть и другой парадокс: легальные граффити используют против вандализма
Представители Repas обращают внимание еще на одну сторону проблемы.
Большие художественные работы не обязательно становятся причиной появления новых надписей. Иногда происходит наоборот.
Граффити-художник Александр Ворончихин, с которым RAEM.KZ ранее делал интервью, говорит, что по его наблюдениям на стенах с большими работами стрит-артистов реклама запрещенных веществ и случайные надписи появляются реже.
«Одним из основных пунктов в этих заявлениях является борьба с рекламой запрещенных веществ. Это, конечно, дело благое. Но из мировой практики известно, что на стенах, где есть граффити, большие работы стрит-артистов, намного реже появляется реклама такого рода».
Это наблюдение художника, а не статистическое исследование. Но оно добавляет к спору еще один вопрос: всегда ли закрашенная в один цвет стена действительно лучше защищена от новых незаконных надписей, чем поверхность с уже существующей художественной работой?
Ворончихин опасается «стерильного искусства»
К самой инициативе художник относится критичнее Repas.
По мнению Ворончихина, проблема может возникнуть, если борьба с незаконными рисунками перерастет в регулирование самого содержания городского искусства.
«Я наблюдаю очередное стремление сделать «стерильное искусство», утвержденное вдоль и поперек людьми, далекими от его понимания, людьми, которые не принимают огромный культурный пласт, признанный мировым сообществом».
Он напоминает и об ужесточении законодательства 2024 года.
Здесь память художника его не подвела: изменения действительно принимались. В частности, выросли санкции за умышленное повреждение имущества и появилась отдельная административная ответственность за осквернение зданий и других объектов.
При этом Ворончихин признает необходимость правил и согласований для крупных работ.
По его словам, большие изображения на фасадах жилых и коммерческих зданий уже много лет проходят различные процедуры согласования. Вопрос художника — не в том, должны ли существовать правила вообще, а в том, насколько глубоко государство должно вмешиваться в содержание искусства.
«Надеюсь, что к вопросу о новых ограничениях подойдут обстоятельно и с пониманием темы, без перегибов».
Главного документа пока нет
Сейчас говорить о «запрете граффити в Казахстане» преждевременно.
Правительство поручило МВД подготовить предложения. Опубликованного текста новой нормы пока нет.
Поэтому неизвестно:
какие именно изображения попадут под новый запрет;
что будет считаться нанесением ущерба;
будет ли достаточно согласия собственника;
как будут рассматриваться легальные работы;
и потребуется ли для них дополнительное согласование с государственными органами.
Именно от этих формулировок будет зависеть, получится ли отделить вандализм и рекламу наркотиков от легальной граффити-культуры.
Repas предлагает сделать это разграничение еще до принятия поправок.
Ворончихин формулирует ту же проблему эмоциональнее: город не должен превратиться в пространство только для полностью согласованного и безопасного искусства.
А властям теперь предстоит превратить достаточно широкое поручение о борьбе с граффити в конкретную юридическую норму.
И вот тогда станет понятно, где в Казахстане пройдет новая граница между рисунком на стене, городским искусством и правонарушением.
